Вестник НАУФОР N7/8 2010 "Эволюция банков" Я.М.Миркин и соавторы

Индекс материала
Вестник НАУФОР N7/8 2010 "Эволюция банков" Я.М.Миркин и соавторы
Страница 2
Страница 3
Все страницы

Статья публикуется в порядке программы информационного обмена между СРО НФА и НАУФОР. По материалам книги-доклада «Коммерческие банки на российском финансовом рынке», подготовленной и изданной НФА в 2010 году.

НА ФИНАНСОВОМ РЫНКЕ РОССИИ УДОБНО НАБЛЮДАТЬ, КАК ПРОИСХОДИТ ЕСТЕСТВЕННЫЙ ОТБОР И ЭВОЛЮЦИЯ ФИНАНСОВЫХ ИНСТИТУТОВ. В России сложился смешанный рынок капиталов, основанный на примерно равных правах коммерческих банков и брокерско-дилерских компаний (инвестиционных банков).

Чем ниже риск в том или ином сегменте финансового рынка, тем выше присутствие на нем коммерческих банков. И, наоборот, чем выше риск, тем в большей мере активны в этом сегменте инвестиционные компании — как финансовые институты меньшего размера, более свободные в своих действиях.

Финансовый рынок России похож (в определенном смысле) на хорошо обустроенный полигон.  На нем удобно наблюдать, как происходит естественный отбор и эволюция финансовых институтов па крупном развивающемся рынке в условиях концентрированной собственности, повышенной роли государства, доминирования нерезидентов, олигополистической структуры финансового рынка и эксцессивных рисков.

Конец 1980-х — 1990-е гг. был временем формирования институциональной структуры рынка. Слабость финансовых властей сопровождалась экстремальной волатильностью рынка, кризисами и инфляцией, рыночным романтизмом. Регулятивная инфраструктура только складывалась. Идеологи финансового рынка метались между англосаксонской и континентальной моделями, между системами финансирования,  основанными на  рынке капитализации («market-based»), с одной стороны, и на банках и долгах («bank-based»), с другой.

Единственными крупными, по российским меркам, финансовыми институтами (не проявлявшими в то  время особого интереса к рынку ценных бумаг) были коммерческие банки. Инвестиционные компании', напротив, были заинтересованы в фондовом рынке, но не обладали при этом серьезными  финансовыми ресурсами.

В итоге, в России сложился смешанный рынок капиталов, основанный на примерно равных правах коммерческих банков и брокерско-дилерских компаний (инвестиционных банков).

Продолжительность жизни банков

Ожидания высокой доходности и либеральная регулятивная среда запускали - одну за другой - волны создания финансовых институтов. В 1988 - 1994 годах быстро появлялись коммерческие банки, в 1992-1994 годах — брокеры-дилеры, биржи, чековые инвестиционные фонды, с 1994 года стали возникать негосударственные пенсионные фонды, в 2004-2007 годах — управляющие компании и паевые инвестиционные фонды.

К осени 1993 года в России существовало уже более 1000 лицензированных инвестиционных компаний. Через год их стало более 2700. В качестве участников финансового рынка могли выступать 2400 универсальных коммерческих банков. В подавляющем большинстве институты были мелкими, не имели капиталов и в дальнейшем ушли с рынка. Кризис 1998 года вывел из бизнеса 40 - 50%  брокеров-дилеров, разрушил всю индустрию инвестиционных фондов, созданных в процессе приватизации (более 600).

Кризис 1998 года сократил число коммерческих банков на 15%. Рыночный шок 2008-2009 гг. снизил количество банков более чем на 10%. Из десяти банков, являвшихся крупнейшими в России по активам в декабре 1997 года, только три остались в этом списке в 2010 г. Шесть не пережили кризисов 1998 и 2009 годов и прекратили существовать (банкротство, поглощение), один реструктурирован государством.

С конца 1998 по 2004 год число инвестиционных компаний сократилось в три раза (до 400). Кризис 2007-2009 годов привел к новым отсечениям в индустрии брокеров-дилеров (примерно на 10-15%).

На начало 2010 года в России осталось около 1000 коммерческих банков (сжатие в 2,5 раза в сравнении с пиком 1990-х) и, по оценке, не более 130-150 инвестиционных компаний (брокеров-дилеров), реально работающих на рынке (сжатие примерно в 4-5 раз, если оценивать не по выданным лицензиям, а по рыночной активности).

К середине 1993 года в России официально были признаны более 60 фондовых и товарно-фондовых бирж, фондовых отделов товарных бирж (в Москве - 5 - 7), что составляло 40% их мирового количества. В дальнейшем выжили из них только две фондовые биржи (ММВБ и РТС). Погибли все срочные биржи, созданные в 1990-х.

Какие финансовые институты были «отобраны» этим дарвиновским процессом?

Вариантов было несколько. Вариант 1-й — кэптивы государства, крупного бизнеса или топ-банков с государственным участием. Вариант № 2 — институты, являвшиеся «пылесосами» ликвидности нерезидентов и/или массовой розницы (инструменты — инвестиционные фонды, интернет-трейдинг). Вариант № 3 — финансовые конгломераты, имеющие дифференцированный доступ к дешевой ликвидности. А также (вариант № 4) небольшая группа независимых полносервисных коммерческих и инвестиционных банков, сочетающих собственные операции с множественными клиентскими сервисами (приватный банкинг, корпоративное финансирование, финансовый инжиниринг, управление активами).

Средняя продолжительность жизни коммерческих банков в Великобритании — полвека. 47% банков живут меньше 30 лет и только примерно 15% справляют 100-летний юбилей. 4,5% банков — те, кому дано жить больше 150 лет. 1,5% — более 200 лет.

Еще быстрее проживают свой век коммерческие и инвестиционные банки на развивающихся рынках (emerging  markets). Примерно две трети финансовьк институтов, созданных в России в 1990-2000-е годы, не дожили до своего десятилетия. Самая короткая жизнь «в среднем» — у инвестиционных компаний (особенно у тех, кто занимался преимущественно управлением средств мини-группы своих собственников, не становился клиентски ориентированным, не расширял сервисы и реальную капитальную базу).


Сегментация рынка

С 1995 года на рынке капиталов России относительно свободно конкурировали универсальные коммерческие банки и инвестиционные компании (брокеры-дилеры). Последние находились в более либеральной среде (меньшие требования к капиталу, рискам, резервам, квалификации персонала, раскрытию информации).

Таким образом, на практике была реализована модель финансового сектора,  в соответствии с которой коммерческие банки как основа платежной системы и социальной стабильности должны нести более тяжелую регулятивную нагрузку, принимать на себя меньшие риски, обслуживая, прежде всего, массовую розницу и те сегменты экономики, которые носят более традиционный и устойчивый характер (например, крупный бизнес, имеющий сниженные риски).

Что касается инвестиционных банков (брокеров-дилеров), то они, будучи менее регулируемыми, обязаны брать на себя более высокие риски, финансируя инновационный сектор экономики (кроме венчура), быстро растущие компании, small/medium caps, вывод их на финансовый рынок, процессы реструктуризации бизнеса, идущие через рынок корпоративного контроля. Они должны быть нацелены на потребности тех групп инвесторов, которые готовы  взять на себя особенные риски (нерезиденты, квалифицированные инвесторы, часть среднего класса с наиболее высокими доходами).

Как следствие, жизнь инвестиционных банков должна быть более волатильной, рискованной. Они должны больше «рыскать» по рынку в поисках рисков, прибыли и ликвидности. Даже в динамике их численности (см. выше) видно, насколько короче и волатильнее их существование.

Конечно, речь идет об акцентах. На рынке капиталов продуктовые, функциональные и клиентские границы между этими видами финансовых институтов никогда не являлись жестко фиксированными. Они складывались, скорее, в результате свободной конкуренции. У коммерческих банков всегда было больше ресурсов, капиталов, доступа к д ешевой ликвидности. На стороне инвестиционных банков — выгоды более слабой регулятивной нагрузки, но при этом налоговый режим для них хуже, наложен запрет на ряд продуктов, разрешенных только коммерческим банкам.

Если искать аналогии в природе, то коммерческие банки  должны обладать «медвежьими» размерами и темпераментом, инвестиционные — скорее, принадлежать к «волчьему» племени (высокая энергетика , динамичность, агрессивность, максимум доходности). И те, и другие имеют свои ниши обитания и  неизбежно дополняют друг друга.

Все это — теоретические предположения. Насколько они подтверждаются практикой, начинавшейся в 1990-е  годы с чистого листа? За этим частным вопросом скрывается более общий. А именно.

Могут ли конструкторы рынка, подобно архитекторам, определить будуищий вид здания еще в чертежах? Действительно ли «невидимые» силы рынка неизбежно и обьективно (какие бы прогнозы мы ни строили) приводят к тому, что у типологически разных банков складываются (в соответствии с теориями, заложенными в фундамент рынка) разные модели поведения, разное распределение ролей? Становятся ли разные по типу банки «биологически различными» «финансовыми существами», имеющими свой характер, свой типаж при торговле деньгами и рисками?

Ответ - положительный.

По сути, в России (как и в других постсоветских странах) проведен чистый экономический эксперимент по выращиванию из административной среды (имеющей «высокую степень очистки» от рыночной атрибутики) рыночных институтов всех видов. В этом смысле эволюция институтов финансового рынка (в том числе банков) — лишь частный пример, только один из многих результатов, которые должны были со всей очевидностью прогнозироваться в начале 1990-х.

Более фундаментальный пример — сверхконцентрации собственности и «приватизация» государства, неизбежно  происходящая  при максимизации его роли (путь, пройденный многими другими развивающимися экономиками).

Как можно было предполагать, коммерческие банки на российском рынке —  это более крупные, «тяжеловесные» институты, реализующие (в силу своей природы) более консервативные стратегии. Упомянутую «природу» определяют, в том числе, более значительная регулятивная нагрузка, меньшая приверженность рискам и способность генерировать доходы не только на рынках ценных бумаг, деривативов и корпоартивного контроля, но и на рынках депозитов, кредитов, расчетно-кассовых и других банковских услуг.

Чем ниже риск в том или ином сегменте финансового рынка, тем выше присутствие на нем коммерческих банков.  И, наоборот, чем выше риск, тем в большей  мере активны в этом сегменте инвестиционные компании — как финансовые институты меньшего размера, более свободные в своих дсйствиях, вынужденые брать на себя больше рисков, чтобы выжить, компенсировать за счет риска и доходности отсутствие тех продуктовых линий и дешевой ликвидности, которые есть у коммерческих банков.

Подобное распределение происходит на рынке естественным образом, поскольку рынок неизбежно сбрасывает счетов те институты, которые ведут себя не в соответствии со своей природой. То есть, в равной степени, как коммерческие банки, принимающие эксцессивные риски; так и брокеров-дилеров, не нашедших свои рыночные ниши и дешевую ликвидность, принимающих  чрезмерные (даже для инвестбанков) риски и позиции.

В январе 2010 года коммерческие  банки формировали подавляющую часть оборотов на рынке облигаций  (ФБ ММВБ): субъектов РФ - 87%, муниципальных — 70%, корпоративных — 76%. Среди ведущих операторов вторичного рынка федеральных государственных бумаг (Секция государственных ценных бумаг ЗАО «ММВБ» в  2009 году доля банков составляла 84% (по количеству).

В среднем, лишь 15% активов банков приходится на вложения в ценные бумаги, преобладающую роль в которых (70%) занимают долговые инструменты.

Банки доминируют в дилерских операциях прежде всего на рынке облигаций,  в депозитарной деятельности на рынке ценных бумаг (98% рыночной стоимости бумаг, принятых на хранение (без учета депозитариев — не совместителей)).

Консериативность торговых стратегий подчеркивается и предпочтением традиционных режимов торговли со 100%-ным предварительным депонированием, поставкой против платежа. По прежнему ММВБ является в большей мере рынком коммерческих банков, а РТС— инвестиционных.

Чем ближе к более рискованному  рынку акций и, тем более, к срочному рынку, тем ниже доля коммерческих банков. На рынке деривативов FORTS доля последних в среднем — 12%.

На рынке ценных бумаг коммерческие банки предпочитают оптовые операции, зарабатывая на денежных потоках. Продуктовые линии, связанные с услугами, менее прибыльные и более трудоемкие, скорее, отдаются инвестиционным компаниям. Брокеры-дилеры доминируют в обслуживании массовой розницы — спекулятивных инвесторов на рынках акций и деривативов. В брокерских операциях их доля составляет 85% (3 квартал 2009 года). Коммерческие банки неохотно выступают посредниками и консультантами на рынке корпоратинного контроля,  требующего исключительной трудоемкости. Их доля в среднем составляет 20-30% (2009 год).

Наконец, инвестиционные компании, не имея доступа к депозитам, рынку межбанковского кредитования и рефинансированию Банка России, работают активнее коммерческих банков и их управляющих компаний в индустрии инвестиционных фондов, используя последние как субституты банковских источников активов и дешевой ликвидности. На начало 2010 года 52% СЧА открытых ПИФов, 59% СЧА интервальных ПИФов, 92% СЧА закрытых ПИФов, 57% СЧА пенсионных накоплений, 85% СЧА пенсионных резервов негосударственных пенсионных фондов приходились на брокеров-дилеров и их управляющие компании.


Поведение во время кризиса

Различия в природе коммерчсских и инвестиционных банков неизбежно должны были проявиться в их поведении  в кризисные времена.

В период подъема рынка в докризисный период и сразу после кризиса инвестиционные банки должны быть динамичнее коммерческих, быстрее наращивать обороты и услуги. Что касается рыночных шоков и самого острого  периода кризиса, то инвестиционные банки должны уходить с рынка и быстро сбрасывать обороты, опережая в этом коммерчсские банки, ведущие себя более инерционно.

Коммерческие банки, в свою очередь, должны медленнее вырастать в части операций с ценными бумагами и деривативами, когда на дворе — ралли. И, наоборот, устойчивее поддерживать ликвидность и само существование финансового рынка в плохие времена.

Российская практика полностью подтвердила это предположение (табл.).

Таблица. Кризис и сегментация финансового рынка.

  Доля оборотов на рынке, % Итого
Рынок акций ФБ ММВБ Рынок облигаций ФБ ММВБ
Коммерческие банки Инвестиционные компании Коммерческие банки Инвестиционные компании
До кризиса 08.2005 - 06.2008 37 63 64 36 100
Пик кризиса 07 - 12.2008 48 52 74 26 100
Посткризис 01.2009 - 01.2010 38 62 82 18 100

Схожие тенденции наблюдались на рынке корпоративного контроля и, в слабой форме, на рынке деривативов (FORTS). Значительный рост активности коммерческих банков на рынке корпоративного контроля в кризис (с 28 до 50-70% от общего объема сделок) был обусловлен участием финансово устойчивых банков в санировании банковской системы с использованием ресурсов Агентства по страхованию вкладов (АСБ). Повышение доли коммерческих банков в структуре оборотов (FORTS) связывают с использованием рынка фьючерсов в данный период как субститута рынка акций (схожие с рынком акций значения волатильности, но меньшие риски в силу диверсификации корпоративных рисков отдельных эмитентов при торговле фьючерсами на индекс).

Таким образом, смешанная модель российского рынка стала одним из краеугольных камней в обеспечении его большей устойчивости к стрессам (наш рынок — один из самых волатильных в мире); в предупреждении резонансных явлений, полностью его разрушающих; в способности амортизировать системные шоки при бегстве капиталов нерезидентов (особую роль в этом играют коммерческие банки). С другой стороны, при позитивных трендах глобальных финансов на первый план выходят инвсстиционные банки, обеспечивая быстрое раширение рынка, его предрасположенность к инновациям  и высоким рискам, неизбежным в развивающихся экономиках.

В этом качестве коммерческие  инвестиционные банки дополняют друг друга. Их «совметная жизнь в биогеоце нозе» увеличивает их шансы на выживание в том великом естественном отборе рынков и институтов, который непрерывно идет в глобальных финансах.

Российские финансовые конгломераты

Ярко выраженной является эволюция российских коммерческих банков и инвестиционных компаний  в сторону создания  финансовых конгломератов (в качестве центра финансового конгломерата либо кредитной организации, либо инвестиционной компании).

Это еще одно следствие дарвиновского процесса на финансовом рынке. Выживают только те, кто может быть жестко специализирован (обеспечивая минимум издержек при максимуме доходов в своей нише). Либо (как полноправный вариант) те, кто универсален, диверсифицирован в получении выгод во всех продуктовых, клиентских, функциональных нишах рынка, способен обеспсчить экономию издержек на масштабах производства и общей инфраструктуре.

Российские банки всегда (1990-2000-е годы) существовали как конгломерат бизнесов, часть которых была вынесена наружу, специализирована, выведена в отдельный проект, переведена в офшорную зону и т.п. Даже небольшие брокерско-дилерские компании всегда работали как группа из 5-8 юридических лиц с обязательным присутствием в офшорах.

По мере развития российского рынка финансовые конгломераты стали возникать как результат осознанной стратегии владельцев бизнеса (с целью диверсификации источников лнквидности и доходов, вынесения крупного бизнеса за пределы одного института, регнональной и международной экспансии, роста капитализации на основе создания сети урегулирования конфликтов интересов с менеджерами, использования налоговых преимуществ, связанных с конкретными финансовыми продуктами, и т.п.).

При этом возникала существенная «экономия» на регулятивных издержках. В России пока ни один финансовый  конгломерат (ни «внутренний», ни трансграничный) не является объектом регулирования на консолидированной  основе.

С ходу можно насчитать не 20 крупнейших конгломератов, основанных на коммерческих банках с российскими корнями, которые включают в свою структуру все виды финансовых посредников (инвестиционные, управляющие, страховые, лизинговые компании, семейства всех видов фондов, девелоперы, финансовые консультанты и т.п.).

Не менее десяти значимых финансовых конгломератов со структурой, подобной онисанной выше, имеют в своем центре как ядро инвестиционные компании российского происхождения.

Последствия смешанной модели для развивающегося рынка

Конфликт теоретических моделей конца 1990-х (по поводу универсальных банков и актуальности смешанной модели рынка для России) оставил за собой негативный след. То, что в России до сих пор не создан центральный депозитарий, что расчетно-клиринговая инфраструктура имеет двойственную природу, высока фрагментарность рынка, разъединена система саморегулирования брокеров-дилеров и т.п., — всё это является результатом конфликта идей десятилетней давности и интересов, с ними связанных.

В то же время практика показала, что развитие рынков как смешанных являетя, во-первых, мировой тенденцией (она реализуется через финансовые конгломераты).

Во-вторых, модель развивающегося рынка ценных бумаг, на которой с равными правами присутствуют коммерческие банки и брокерско-дилерские компании, демонстрирует большую устойчивость в условиях глобализации финансов, при доминировании нерезидентов,в моменты системных шоков. Коммерческие банки «подстраховывают» рынок своей ликвидностью и инерционностью при негативном развитии событий,а инвестиционные банки энергично, с инновациями развивают рынок и его инструменты на восходящем потоке, опережая в этой фазе кредитные организации.

В-третьих, инвестиционные компании в полной мере выполнили свой долг в финансировании наиболее динамично развивающихся, рискованных секторов экономики. В первую очередь, именно они в 2000-е годы обеспечили вывод на рынок облигаций и (отчасти) акций компаний второго-четвертого эшелонов («газелей», сетей, высокотехнологичных бизнесов, быстрорастущих компаний, small/mid caps и т.п.), приняли все риски, связанные с ними.

Для рынка оказались очень значимы как коммерческие банки, так и брокерско-дилерские компании. В среднем, они разделили фондовый рынок 50 на 50.

В-четвертых, те же инвесткомпании создали — в своем лучшем воплощении — категорию полносервисных инвестбанков, с соответствующим отношением к бизнесу, высококвалифицированным управлением рисками, стратегическим мышлением. С другой стороны, ряд коммерческих банков, по объему сервисов и ликвидности, поставляемых на финансовый рынок, полностью соответствуют статусу инвстиционных банков.

В-пятых, наша собственная финансовая история показывает, насколько осторожно нужно переносить в российские условия теоретические взгляды, возникшие в другое время и в чужой практике.

В этой связи нужно ожидать от финансовых властей осторожности при увеличении регулятивной нагрузки на российский финансовый рынок в 2010- 2011 годы, при применении к нему всего объема норм, действующих в развитых странах после проведения посткризисных финансовых реформ. Шансы российского финансового сектора на выживание в процессе естественного отбора рынков и институтов не должны быть ухудшены.

Но это отдельная тема.

Финансовый плакат

В разделе «Финансовый плакат» вы сможете ознакомиться с уникальной коллекцией финансовых плакатов, начало которой положено серией рисунков объединения «Кукрыниксы» - «Англоамериканизмы»! Кукрыниксы — творческий коллектив советских художников-графиков и живописцев, в который входили народные художники СССР, Герои Социалистического Труда Михаил Куприянов, Порфирий Крылов и Николай Соколов. Подробнее...

Для авторов

Уважаемые коллеги! Если Вы хотите, чтобы с Вашими публикациями могли ознакомиться представители многочисленной аудитории нашей финансовой электронной библиотеки, пожалуйста, направляйте Ваши публикации в виде прикрепленных файлов с сопроводительным письмом в свободной форме на адрес электронной почты mirkinlib@gmail.com. Подробнее...
Миркин.ру